Финансовый кризис 2008 года изменил правила регулирования на банковском рынке во всем мире

Финансовый кризис достиг столь угрожающей фазы, что классические неокейнсианские меры регулиро­вания рынков, такие как изменение учетной ставки Центробанка или различные способы увеличения ликвидности в банковской системе, уже не оказывают никакого эффекта. В условиях полной утраты контроля над ситуацией единственным спасением стала прямая или косвенная национализация банков и других финансовых компаний.

Похоже, что сегодня этот процесс, происходящий в глобальном масштабе, знаменует собой окончание цикла либерализации западных экономик, начатого усилиями президента США Рональда Рейгана и премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Па заре 1980-х их решительные действия явились ответом на упадок системы так называемого встроенного либерализма, характерного для послевоенной Америки и в еще большей степени для Западной Европы. Встроенный либерализм характеризовался активным вмешательством западных государств в промышленную политику. Власть также определяла уровень социального благополучия граждан, создавая системы соцобеспечения — здравоохранения, образования и т.д. Цикл встроенного либера­лизма завершился в конце 1960-х — начале 1970-х.

«Безработица и инфляция стремительно росли. Наступила глобальная фаза стагфляции, которая продлилась почти до конца 1970-х. Фискальный кризис, разразившийся во многих странах, привел к тому, что объем налоговых сборов резко сокра­тился, а социальные расходы возросли», — пишет известный бизнесмен, основатель IT-компании ABBYY Давид Ян. С ним согласен и экономист Дэвид Харви в книге «Краткая история неолиберализма».

2008 год удалось побороть за счет жесточайшей кредитной политики ФРС под руководством тогдашнего председателя Пола Волкера (меры известны ныне как шок Волкера). Некогда сильное по обе стороны Атлантики профсоюзное движение было подавлено, социальные выплаты — сокращены, а налоги — резко снижены. Далее последовала приватизация госсобственности, особых масштабов достигшая в Великобритании, где государство управляло большей частью угледобывающей, сталелитейной и автомобильной промышленности. «Однако воплощению неолиберального прин­ципа laissez-faire, то есть невмешательства государства в экономику, свойственна известная асимметрия, — сказал в интервью журналу «Недвижимость и строительство» экономист, профессор Калифорнийского университета в Беркли Барри Айхенгрин. — С одной стороны, дерегулирование рынков приводит к накоплению критической массы рисков в системе. С другой — государство все же не может допустить краха финансовой системы.

Принимая на себя обя­зательства тех же Freddie Mac, Fannie Мае и дру­гих, оно перекладывает расплату за накопленные дерегулированной финансовой системой риски на налогоплательщиков». Джим Роджерс охарактери­зовал эти шаги предельно откровенно: «То. чтомы сейчас наблюдаем, — социализм для богатых». Что ж, такая ситуация хорошо знакома гражданам России, пережившим в 1990-х схожий процесс приватизации прибылей и социализации издержек.

По материалам http://realty-invest-digest.ru/

Постоянный адрес статьи Пинги запрещены.